Font Size

Cpanel

Эволюция темы захоронения радиоактивных отходов вблизи Красноярска как необходимость корректировки взглядов в целом на судьбу отработавших материалов высокой опасности в России

vnkomlev

Приведен фрагмент дискуссии по проблеме захоронения радиоактивных (высокоактивных и долгоживущих) отходов на берегу Енисея. Рассмотрена публикация (2018 год) о могильнике в Железногорске. В рамках дискуссии сформулирован ряд основных тезисов с комментариями. Тезисы актуализируют российский опыт, исторический анализ и прогноз будущего, методологию выбора площадок и технологий захоронения РАО, горно-геологические данные, планы государственной корпорации «Росатом», влияние общественности на решение проблемы.

Посвящается Федору Григорьевичу Меденкову,

выпускнику Томского политехнического института,

кандидату технических наук,

первым приобщившему автора настоящей статьи

к тематике подземного строительства.

«… то вздор, чего не знает Митрофанушка» (Д.И. Фонвизин)

Предисловие

Данная статья-рецензия, как оценочное суждение/субъективное мнение автора для прогнозирования фрагментов сверхдолговременного будущего, посвящена критическому анализу открыто опубликованной брошюры «Подземная исследовательская лаборатория - ПИЛ (в составе пункта глубинного захоронения радиоактивных отходов - ПГЗРО в Нижнеканском массиве, НКМ, Красноярский край). Рабочий документ», автор – капитан первого ранга в отставке А. Никитин [1].

Тема захоронения радиоактивных отходов вблизи Красноярска не является новой. Но она эволюционирует. Относительно наиболее опасных отходов поменяла статус с внутризаводского на пока федеральный. Это порождает необходимость новых обсуждений.

Рецензия структурирована соответственно воспроизводимым и комментируемым смысловым фрагментам брошюры или прямым цитатам из нее. Эти фрагменты или цитаты выделены в данном тексте.

Смыслы брошюры и комментарии к ним

1. «Цель подготовки рабочего документа – информирование общественности о том, какие работы и исследования выполнены, прежде чем было принято решение о строительстве подземной исследовательской лаборатории», с. 6.

Поставленная цель сформулирована странно, а, возможно, лукаво (неадекватно, как нам кажется, выделена из основной темы ПГЗРО и подразумевается в качестве самостоятельной, что могло привести в тексте брошюры к предпосылкам смещения ракурсов целеполагания, неправомерного упрощения ситуации, дезинформации читателей и манипулирования общественным сознанием) и достигнута лишь частично.

Отдельные решения/обосновывающие документы (в необходимой комплектации) о строительстве ПИЛ в Железногорске и о целевых исследованиях по площадке именно ПИЛ вряд ли можно найти. Всегда (и особенно в первые годы этой истории) первоочередной, главной и единственной целью всех исследований и решений, видимо, был ПГЗРО (заметим, объект, по сути, вечного назначения, содержимое которого, высокоактивные отходы – ВАО, будет опасным миллион лет). Весь фактический текст брошюры свидетельствует об этом – в ней обсуждаются, главным образом, материалы по проблеме могильника, а не ПИЛ. Допустимо предположить противоречие цели и текста, признаки своеобразного раздвоения сознания, как бы неопределенных базовых постулатов.

Зачем автор брошюры такой формулировкой цели отделяет часть (ПИЛ) от состава общего (ПГЗРО), которое уже жестко, как единое целое, задано Распоряжением Правительства Российской Федерации от 6 апреля 2016 г. № 595-р – вплоть до топографических координат наземной площадки и санитарно-защитной зоны [2], а также размера горного отвода? Разрешение на таком уровне строить ПГЗРО и размещать там ВАО означает, что обоснование объекта полностью выполнено и дополнительных крупных исследовательских проектов не требуется. Зачем он отделяет в излагаемой версии проблему ПГЗРО+ПИЛ от главной (как показано дальше) мотивации Росатома относительно ядерной энергетики в целом и ПГЗРО в частности – пока еще гипотетических технологий замкнутого ядерного топливного цикла с переработкой отработавшего ядерного топлива (ОЯТ)? Зачем явное отделение в брошюре проблемы захоронения ВАО от прошлого и будущего горно-химического комбината (ГХК)?

Надо бы господину Никитину разъяснить следующую информацию. 1. Н.Н. Трохов, «Все о строительстве подземной исследовательской лаборатории под Железногорском», участок «Енисейский» [3]: *У нас очень тесные связи с Российской Академией наук, ряд институтов занимались выбором этой площадки из многочисленных вариантов. *Я все-таки надеюсь, что выбор, который основывался на исследованиях, проводившихся с середины 1980-х, окажется верным. 2. Факт, что оформлено (значит, и полностью обосновано научно-технически) Распоряжение Правительства Российской Федерации [2] - разрешение на захоронение ВАО на участке «Енисейский». Вопросы: 1. Какие институты с середины 1980-х под задачу федерального могильника ВАО/ПИЛ исследовали участок «Енисейский» и многочисленные варианты? 2. Почему к 2018 году потребовалось заново тратить деньги на обоснование безопасности и пригодности участка «Енисейский» (Стратегия, ПИЛ и прочее)? 3. Кто гарантирует высокое качество новых обоснований проекта Красноярского ПГЗРО на берегу Енисея? 4. Какие основы профессионального образования и последующий научно-технический опыт применительно к геологии, подземному строительству и ядерным технологиям имеют нынешние ключевые созидатели ПГЗРО? Раньше, например, подобными работами руководили крупнейшие ученые с немалым практическим опытом именно в данной сфере: д.т.н. О.Л. Кедровский – горняк, академик Н.П. Лаверов – геолог, академик Н.Н. Мельников – горняк, Е.Б. Андерсон - геолог.

Или ему трудно оторваться от рапортов по амбициозной НКМ-лаборатории, пресловутым глубоким скважинам, как бы массиву по первичному геолзаданию, истории исследований с 1992 года и от мантр о необходимости некоего общественного контроля? Кстати, новый термин ядерных филолого-геологов (НКМ-лаборатория, [4]) по совокупности таинственных признаков и положенных в обоснование объекта мифов (многократно разными авторами обозначенных и отраженных в многочисленных вопросах различным инстанциям) следовало бы, видимо, понимать, как Нижнеканская мистическая лаборатория?

Читатели брошюры не проинформированы о работах и исследованиях (с технико-экономическими оценками) по Новой Земле (площадка «Губа Башмачная», Минатом, ВНИПИпромтехнологии), площадкам ПО «Маяк» (Минатом, ВНИПИпромтехнологии), площадкам Кольского полуострова и Архангельской области (проект NUCRUS 95410 программы ТАСIS, международный консорциум - Горный институт КНЦ РАН, DBE, ANTEA, BRGM, SGN, ANDRA и Tractebel/Belgatom, при участии специалистов ВНИПИпромтехнологии, ВНИПИЭТ и ИГЕМ), площадкам Краснокаменска (ИГЕМ при участии специалистов Германии) и другим объектам. Полнотой истории профессиональных проектов автор («представляясь от общественности» и как один из лидеров «гражданского контроля безопасности РАО») как бы не интересуется. А зря. Выдающийся геолог, организатор науки и государственный деятель Н.П. Лаверов считал захоронение ВАО и создание подземной исследовательской лаборатории в урановых рудниках Краснокаменска единственно верным путем [5]. Мнение академика Н.П. Лаверова допустимо не упоминать и не обсуждать? Кроме того, рассматривалась гипотеза глубинного захоронения ВАО в скальных породах с плюсовым температурным режимом, находящихся под покровом многолетней мерзлоты.

Не будем думать, что информацию о других, альтернативных участку «Енисейский», объектах замалчивают умышленно. А вообще, миссия невыполнима – сокрыть эту информацию на веки вечные и заставить забыть о судьбе Енисея.

«Отечественный подход к созданию могильника оказался весьма специфичен. Скудость бюджета не позволила выстроить процесс, как это принято за рубежом: а) обстоятельно исследовать сразу несколько десятков "точек"; б) аргументированно отбраковать менее пригодные, сократив их количество до 5-6; в) осуществить по каждой из оставшихся площадок технико-экономическое проектирование; г) в ходе научных дискуссий выбрать из нескольких вариантов оптимальный» [6].

Для эколога А. Никитина, похоже, практический российский, совершенно не тамошний, подход, очень удобен, хотя он для начальной стадии (а) свою специфику уже частично потерял. Чем он ему люб? Особенно поражает, при огромных априори итоговых затратах на захоронение отходов, отсутствие в брошюре даже каких-либо намеков на предварительные комплексные технико-экономические сравнительные исследования разных вариантов площадок и типа ПГЗРО. Что теоретически признается необходимым проектировщиками Росатома [7].

Надо было бы в рецензируемой брошюре еще проинформировать Россию в историческом контексте о детальном сравнении подходов разных стран к захоронению РАО. Тем более, что, например, ведущая ядерная держава-США подошла к необходимости коренной «перезагрузки» [8] своей ВАО-могильной идеологии. Как и Германия. А то российским специалистам [9] все самим приходится докапываться до сути в этом вопросе. При этом выясняется, что многие российские подходы (от законодательства до этапов выбора площадок, технологий и предоставления важной информации) в сфере захоронения РАО принципиально отличаются от таковых, например, в Германии, а технологии «захоронения на месте» с помощью «уникальных глин» у немецкой общественности вызывают «удивление и шок». А управленцы городов присутствия Росатома с РАО предпочитают опыт Франции [10]. Видимо, теперь и на российских просторах надежно будет внедрен выработанный десятилетиями принцип: сначала безопасность, а потом экономика, новые рабочие места, … разрешение на строительство (последние пять абзацев из [11]).

Мы раньше писали, что при создании Красноярского ПГЗРО плохо учитывают зарубежные тенденции. Появилось новое тому подтверждение [12]. В США продемонстрирован в натуре вариант захоронения РАО, ранее проповедовавшийся Англией. Перспективное технологическое направление, на базе бурового опыта рудной и нефтегазовой отраслей, с использованием вполне разумных скважин с земной поверхности. Такой вариант безопасней, глубже и ДЕШЕВЛЕ варианта системы горных выработок, которые составляют основу российского ПГЗРО. Скважинный вариант явно имеет перспективу расширения возможностей и упрощения. Не нужны ПИЛы и экскурсоводы к ним. Исследование массива перед захоронением – давно освоенные рядовые разведочные скважины и технологии, как минимум, инженерно-геологических работ, опять же надежней и дешевле.

Необходимо напомнить господину Никитину о существовании у международного ядерного сообщества намерений сравнительных оценок для разных стран качества работ в сфере обращения с ВАО и ОЯТ, а также при выводе объектов из эксплуатации. Российские дела в этой сфере не обделены вниманием [с. 112, 13]. Пока известны три следующие градации оценок в контексте обеспечения безопасности: «лучшие практики» (Стратегия создания Красноярского ПГЗРО), «положительные практики» и «положительные результаты» (МАГАТЭ, [14]). При использовании российской стороной применительно к комплексным примерам Красноярского ГХК исключительно самооценок высшего и высокого уровня, по факту рассмотрения в МАГАТЭ эти примеры были отнесены лишь к третьему уровню. Как будет дальше при возможном введении, следуя начавшемуся уточнению оценок, дополнительно критериев и градации низкого качества работ?

2. «Настоящий рабочий документ представляет собой краткий обзор многочисленных официальных документов, научных статей, отчетов научно-исследовательских институтов и других материалов, касающихся темы строительства пункта захоронения ВАО», с. 6.

Не представляет. Список использованной литературы (с. 23) из 9 позиций исключительно документов Росатома и ИБРАЭ тенденциозен и даже для краткого обзора недопустимо краток.

3. «В рабочем документе кратко… представлена точка зрения независимых экспертов, которые не согласны с мнением экспертов Госкорпорации «Росатом» относительно стратегии захоронения ВАО и выбора площадки для строительства ПИЛ (а в перспективе и ПГЗРО)», с. 6.

Не представлена, а лишь вольно, с использованием отдельных фрагментов, без ссылок на источники информации, удобно интерпретирована. А точка зрения независимых экспертов отражена в десятках статей и многочисленных комментариях. К слову сказать, и такая вольность – шаг вперед господина Никитина, похоже, первый. Долгое время альтернативные публикации вообще «не замечались» авторами и апологетами Красноярского ПГЗРО, а просьбы о их размещении в изданиях Росатома и экологов «от общественности» игнорировались.

4. «Решение о строительстве ПИЛ… принято», с. 5.

Решений о ПИЛ и о как бы ПИЛ было два. Еще в начале девяностых годов прошлого века на государственном уровне впервые было принято решение о создании в России, на Кольском полуострове, не на берегу крупной реки, специализированной, самостоятельной, вне состава в чем-либо подземной исследовательской лаборатории по тематике захоронения РАО в кристаллических породах [15]. О первом решении (и о его рассмотрении при оформлении второго – «о ПИЛ в составе») в рабочем документе – ни слова.

5. «В Законе изложены требования о том, что радиоактивные отходы подлежат обязательному захоронению в пунктах захоронения РАО», с 7.

Рабочий документ не информирует общественность о требованиях к удаленности специальных пунктов захоронения РАО от населенных пунктов и водоемов пресной воды, о категории особых РАО с иной процедурой захоронения, которые обильно присутствуют вблизи площадки Красноярского ПГЗРО (удаляемые РАО). Особые РАО - отходы, по сути, в ситуации отложенного решения, фактически значительной неопределенности (признанные неудаляемыми в данный момент и подлежащими сейчас захоронению здесь же, на месте их наработки; в случае ГХК – вблизи Енисея). Есть ключевые обстоятельства – вечность и глобальная потенциальная опасность создаваемого ПГЗРО. Важно понимать, что удаляемые - это отдельная категория РАО, с более-менее четкими нормативами, технологиями и пониманием ситуации, которые совсем не обязательно размещать рядом с имеющими существенно меньшие гарантии безопасности особыми РАО.

6. «В 1993 году начались исследования по поиску геологических формаций и площадок для строительства подземного хранилища твердых ВАО Горно-химического комбината», с. 8.

В этом предложении - ключ, на наш взгляд, к пониманию всей сформировавшейся проблемы Красноярского ПГЗРО. Основные моменты этой информации: отметка времени (здесь допущена неточность – первые работы Института физики Красноярского университета и местных геологов, В.И. Кирко и др., датируются, насколько помнится, 1986-1988 годами), статус (хранилище), назначение (исключительно для нужд ГХК).

Важно уточнить также другие детали развития работ вблизи Красноярска/Железногорска. Работы состояли из трех этапов: достаточно самостоятельных и различающихся по интервалу времени, научным лидерам, геологическому объекту и, возможно, финансированию с доминирующими условиями заказа. Первый этап - Института физики Красноярского университета, В.И. Кирко, Нижнеканский массив гранитов, ВАО ГХК. Второй – Радиевый институт, Е.Б. Андерсон, Нижнеканский массив гранитов, ВАО ГХК (?). Третий – ВНИПИпромтехнологии, Т.А. Гупало, гнейсы промплощадки ГХК, федеральный могильник. Более подробная детализация нам не известна (не известна история административных решений), но она и не может существенно изменить обозначенную общую логику работ.

В это же время или даже чуть раньше начались в других регионах примерно такие же исследования для других региональных объектов использования ядерной энергии Минатома и МО (см. п. 1). Рабочий документ не информирует общественность о причинах, основаниях и процедуре назначения примерно в 2006 году исследований в Красноярском крае, в ЗАТО Железногорск (и конкретно – на участке «Енисейский»), приоритетными в России с изменением цели работ - ориентацией их на создание федерального могильника. Повторяем, изменение цели от создания цеха ГХК к началу создания на, в основном, той же/прежней базе исследований федерального (с потенцией развития и по объемам ВАО, и по их статусу) могильника ВАО на берегу Енисея в брошюре не обсуждается. Видимо, соответственно представлениям автора о несущественности различий в статусе объектов.

Из брошюры господина Никитина нельзя узнать о причинах приоритетности участка «Енисейский». Зато сами «родители» «Енисейского проекта» в основополагающем документе сказали об этом [16]. «Значительные усилия направляются в настоящее время на переработку отработавшего ядерного топлива. Это высочайший приоритет» (с. 16). «Перспективные ядерные топливные циклы ФГУП «ГХК» должны быть обеспечены надежной и безопасной системой удаления РАО» (с. 17). При этом в Железногорске гордятся (не рано ли?): «Нам Ла-Манш не нужен!» А. Никитину осталась обязанность высказать свое отношение к обозначенной первопричине – потенциально в больших объемах переработке ОЯТ разного происхождения на берегу Енисея и замкнутому ядерному топливному циклу. И при этом – не забыть о выполненных на данный момент оценках: (1) необходимости ЗЯТЦ, (2) готовности к его безопасной реализации, (3) перспектив стерилизации окружающей среды под воздействием хотя бы только известных величин технологических утечек радиоактивности (штатных и аварийных) при радиохимической переработке, пересчитанных на весь объем накопленного ОЯТ, а также утечек при иных обстоятельствах нарушения герметичности ОЯТ, (4) возможности прямого захоронения ОЯТ как альтернативы переработке (см. на сайте http://www.proatom.ru статьи Д. Башкирова, Б.И. Нигматулина и комментарии). Раньше коллеги господина Никитина были против переработки ОЯТ или относились к таким планам весьма осторожно [17]. Высказать свое отношение, как, например, рекомендует автор комментария «Вот, опять агитпихота набежала!» от 19.02.19 к статье [18].

7. «В 2008 году актуализирована и утверждена декларация о сооружении объекта окончательной изоляции ВАО в Нижнеканском кристаллическом гранитогнейсовом массиве (Енисейский кряж)», с. 9.

В работе, на которую слишком вольно ссылается господин Никитин, название «Нижнеканский кристаллический гранитогнейсовый массив (Енисейский кряж)» отсутствует. В цитируемой А. Никитиным работе применяется термин «Нижнеканский массив, Красноярский край» (хотя и этот термин – менее вычурный, но недопустимый новояз, авторы которого, как и А. Никитин, не наделены правом самостоятельно вводить/изменять государственную геологическую терминологию). В публикациях до работ по могильнику РАО многократно зафиксировано: промышленная площадка и подземный комплекс ГХК принадлежат Атамановскому кряжу Саян (гнейсы). Более низкие горизонты промплощадки ГХК (по данным Радиевого института) – архейские биотитовые гнейсы атамановского комплекса Южно-Енисейского кряжа. На рис. 2 (с. 10) брошюры участок «Енисейский» Нижнеканскому массиву гранитов никак не принадлежит. В чем причина многотрудного изобретательства новых названий горному массиву участка «Енисейский», удивительно частью своей настойчиво совпадающих с государственным геологическим названием другого массива, на котором не без бюджетного финансирования выполнялись работы 1993 (!) – 2004 годов? Ни при каком новом названии массива участка «Енисейский» не подвести его по геологической государственной документации (место на карте и тип вскрытых скважинами пород) «под крышу» Нижнеканского массива гранитов.

8. «В 2008 году актуализирована и утверждена декларация о сооружении объекта окончательной изоляции ВАО в Нижнеканском кристаллическом гранитогнейсовом массиве (Енисейский кряж)», с. 9.

По результатам бурения одной скважины глубиной 600 м(!) на участке «Енисейский», не принадлежащем Нижнеканскому массиву? Поразительная удача!

9. «Краткая характеристика Нижнеканского массива», с. 10.

Зачем эта «карусель», если участок «Енисейский» Нижнеканскому массиву не принадлежит? Для чемодана «научных» доказательств?

10. Характеристика площадки. Стратегия создания ПГЗРО, с. 10-20.

В брошюре приведены заимствованные из работ других авторов данные по площадке, открытость и достоверность которых неоднократно обсуждались нами ранее (история работ, принадлежность к геологическому объекту, кислый или основной состав пород, скорость подъема массива, якобы глубокие скважины и конкретное их число 20 шт., а также другие материалы). Подробно нами обсуждалась и Стратегия с комплексом вопросов (на которые так и не получены ответы; отвечать на вопросы милых дам, несомненно, приятней, а для населения в целом плодить, преимущественно, по сути рекламу общих деклараций о профессиональных обязанностях, проще – [19]) к ПГЗРО (научный руководитель - ИБРАЭ). Не считаем целесообразным повторять результаты обсуждения и заданные вопросы. Они были известны (например, [20]) к моменту написания брошюры, но проигнорированы в ней. Скорей всего, из-за слабой доказательной базы, которой располагают авторы и апологеты Красноярского ПГЗРО.

Профессиональные вопросы о российской системе захоронения РАО в целом и, в частности, о Красноярском ПГЗРО и полигоне «Северный», в установленном порядке заданы также представителями общественного совета при министерстве экологии Красноярского края [21] администрации ФГУП «НО РАО» (которая из-за задержки ответа получила предупреждение прокуратуры г. Железногорска – письмо № 353 от 12.04.2019).

А. Никитин, к сожалению, не только никак не попытался сам (в качестве специалиста) рассмотреть по сути хотя бы часть профессиональных опубликованных результатов анализа открытых материалов по ПГЗРО, но и никак не обеспокоился (в качестве идеолога общественного контроля за безопасностью РАО) фактом тотального молчания различных инстанций, реализующих проект, по поводу независимых от/вне контура Росатома общественных научно-технических комментариев и вопросов.

Дополнительно к ранее заданным вопросам, по результатам рассмотрения «Рабочего документа» господина Никитина полезно спросить и отметить следующее. Где в брошюре система геологических разрезов по реальным скважинам для участка «Енисейский» как давно отработанный в геологоразведке способ представления информации о недрах для их достоверного понимания в трех измерениях? Если такой системы нет – нет и объемной модели предлагаемого массива с его важными параметрами. Нет такой системы – нет и оснований причислять участок «Енисейский» к Нижнеканскому массиву гранитов (как и к любому другому «Нижнеканскому»). Нет такой системы – нет и обоснования для заложения любых (ПИЛ ли, ПГЗРО ли) горных выработок. Нет такой системы – не должно быть и рабочего разговора об объекте.

Норма руководящего документа МАГАТЭ и публичного доказательства – «досье обоснования безопасности (Safety Case) … набор научных, технических и управленческих аргументов, демонстрирующих, что все элементы ПГЗРО и деятельность по его созданию и эксплуатации, осуществляемая на площадке, являются безопасными» (журнал «Радиоактивные отходы, № 1, 2019, с. 56). Если бы А. Никитину выпала честь доказывать безопасность площадки по этому стандарту, как бы он это делал, не имея результатов геологической разведки для участка «Енисейский», расположенного на стыке трех крупных образований земной коры, в сейсмоопасном регионе, при нестационарной геодинамической обстановке, в четырех километрах от Енисея?

11. «Оппонируя Росатому… ряд экспертов утверждают, что место в Нижнеканском массиве выбрано исключительно по причине близости к ГХК…», с. 21.

Устаревший тезис в части оппонирования. Теперь о близости к ГХК как причине утверждают (подтверждая прежние мысли других) уже представители Росатома (П.М. Гаврилов, В.Я. Красильников, О.В. Крюков и др.). Да и первоначальная цель этой истории (выбор места для цеха ГХК) предполагала именно такой выбор, иначе и быть не могло. Кроме того, опять «опечатка»: выбранное место вблизи ГХК (участок «Енисейский») Нижнеканскому массиву не принадлежало, не принадлежит и не будет принадлежать.

Возникают, правда, вопросы. А не лучше было бы пристраивать ПГЗРО к инфраструктуре ГОКов осваиваемых на периферии страны месторождений Павловское или Краснокаменска? Поддерживая, тем самым, предприятия Горнорудного дивизиона Росатома и укрепляя обороноспособность России. Варианты Новой Земли и Краснокаменска не новы для отрасли в контексте пунктов захоронения ВАО. Есть ли в назначении участка «Енисейский» основным элементом системы захоронения ВАО соответствие международному опыту выбора площадок для такой цели? Нужно ли оплачивать сравнительные «научные» туры на площадки ПИЛ Франции и Железногорска, если обстоятельства возникновения и геологические характеристики этих конкретных площадок различаются как небо и земля?

12. «Примерно 80% ВАО… хранятся… в других местах», с. 21.

Автор брошюры согласен, что логистика в нынешней ситуации для Красноярского ПГЗРО - не самая удачная. Нужно сразу добавить, что для страны с длинными маршрутами перевозок в единственный ПГЗРО затраты только на сложную перевозку составят десятки миллиардов долларов [22]. Но учитывает ли он возможную, к тому же, перспективу на будущее?

«Мы продолжаем решать задачи по трансформации Концерна из эксплуатирующей организации в глобальную компанию энергетического бизнеса, предоставляющую сервисные услуги зарубежным АЭС на всех этапах их жизненного цикла, услуги на рынке объектов неатомной энергетики, производящую новые продукты для российского и зарубежного рынков» [23].

В России, скорей всего, уран-графитовые энергетические реакторы будут демонтировать с разборкой графитовой кладки [24]. Да это и правильно. Отработавшую графитовую кладку с радиоактивным углеродом встраивать в природный обмен веществ на земной поверхности нельзя. При этом неизбежны большие объемы удаляемых ВАО и долгоживущих САО. Куда их (с Ленинградской, Курской, Смоленской … АЭС) повезут хоронить? Решения по российским РБМК могут повлиять на вывод из эксплуатации аналогичных реакторов в других странах.

С помощью каких могильников Федеральный центр ядерной и радиационной безопасности (ФЦЯРБ), получивший статус базовой организации СНГ по вопросам обращения с отработавшим ядерным топливом [25], будет реализовывать для зарубежных объектов «одно технологическое окно», «улучшение экологической обстановки в местах, где велись работы в рамках советского атомного проекта», «снижение затрат», «ускорение ликвидации последствий «ядерного наследия» в части захоронения накопленных радиоактивных отходов», «создание совместной системы обращения с радиоактивными отходами, отработавшим ядерным топливом и выводу из эксплуатации ядерно- и радиационно-опасных объектов государств-участников СНГ», «минимизацию количества вновь образующихся РАО и мест их захоронения», «развитие сотрудничества государств – участников СНГ в области заключительной стадии ядерного топливного цикла» и прочее? Возникают встречные серьезные вопросы [26] и в СНГ, о которых, в частности, отдельно информируют коллеги А. Никитина, но не он сам.

Как понимать, в плане будущей логистики и наполнения ПГЗРО, «пробные шары» для стран вне СНГ [27]: «Эксплуатирующая организация отвечает за снятие с эксплуатации и управление отходами АЭС», «готовность русских взять под полный контроль оборот ядерных материалов на объекте в Бушере вплоть до захоронения отходов», «партнёр получает от российских атомщиков источник дешёвой и чистой электроэнергии на годы вперёд, да ещё и обязательства по последующему захоронению радиоактивных отходов»? Во что юридически они со временем могу трансформироваться? Высказана мысль [28] о гипотетическом варианте возможной передачи России ОЯТ из урана, проданного в США по программе «ВОУ-НОУ». См. также [29] другие предположения о возможном будущем наполнении Красноярского ПГЗРО. Но [26] «слухи о возможном ввозе японских радиоактивных отходов в Приморье оказались безосновательными». Коллеги А. Никитина точно знают, что Росатом намерен просить Японию о финансировании Регионального центра по обращению с РАО, но это не предполагает ввоз туда иностранных отходов.

Одновременно, правда, они знают и другое. «И, хотя российский закон защищает принцип приоритетности возврата отходов переработки ОЯТ в страну происхождения (Закон об охране окружающей среды и… Постановление Правительства Российской Федерации от 11.07.2003 № 418), в нем все же есть лазейка, которой может воспользоваться Росатом вместе с его зарубежными партнерами. Так, Постановление № 418 гласит: «внешнеторговый контракт на ввоз облученных сборок российского производства может предусматривать условия последующего оставления радиоактивных отходов в Российской Федерации, если иное не предусмотрено международными договорами Российской Федерации»» [30].

Прозвучали намеки о Германии: «Последний вопрос из аудитории был снова адресован представителю Росатома и касался проблемы ядерных отходов... На это сотрудник российской госкорпорации ответил, что его организация готова помочь Германии решить проблемы с отходами. Ведущий поспешил позвать всех на фуршет, однако из зала раздалась еще одна реплика с намеком на готовность Росатома ввезти немецкие ядерные отходы в Россию. Представитель госкорпорации сказал, что не понимает, о чем речь» [31]. Думается, что Росатому и господину Никитину относительно изоляции удаляемых РАО всех категорий опасности полезно активней интересоваться опытом (неспешным и противоречивым) Германии (и транслировать его российскому обществу). В частности, «изюминкой» долгого пути к совершенству – концепцией могильника Конрад. И, прежде всего, - ее геологической основой. Германия, применительно к удаляемым РАО, Росатому должна быть примером! И к этому [32] дело наконец-то идет. О возможной кооперации России и Германии в сфере захоронения РАО мы писали в [33]. А к каким могильникам приведут расширенные функции Росатома относительно всех отходов высших классов опасности [34]?

Автор брошюры, как бывший военный высокого ранга, не может не знать, что в особый период (а на границах «тучи ходят хмуро», см., например, из последнего [35] и комментарии про ОЯТ к [36]) ядерные объекты могут представлять собой цель, а радиоактивные материалы в пути – наименее защищенная их часть и серьезная угроза транспортным сетям (в случае Красноярского ПГЗРО – железнодорожным и водным) страны.

Автор брошюры, председатель правления экологического правозащитного/правового центра (издающего журнал «Экология и право»), кроме того, мог бы, вероятно, догадываться, что транспортировка ОЯТ в ЗАТО Железногорск, хранение его там и возможная переработка в будущем, как показано в экспертном заключении [37], лишь частично соответствуют законодательству Российской Федерации.

13. «Звучит много критики относительно полноты исследований», с. 21.

Автор брошюры практически не обозначил явно своего отношения к ней. Однако в Заключении признал недостаточность исследований участка «Енисейский».

14. «Эксперты… критикуют труды Радиевого Института по проблеме ([38], опубликованы в 2006 году), называя их непрофессиональными и необъективными», с. 21.

Это не соответствует действительности. Публикация Радиевого института отражает добротные исследования первого этапа (1993-2004 годы) непосредственно для нужд ГХК. О федеральном могильнике в ней нет ни слова. Рекомендованные как наиболее перспективные участки («Итатский» и «Каменный») относятся к настоящему Нижнеканскому массиву (гранитному), участок «Енисейский» в данной работе Радиевого института не рассматривается вообще (тем более, в связке с ПИЛ). Оппоненты, насколько нам известно, никогда не позволяли себе негативно отзываться о этой публикации, наоборот, ссылались на нее как на профессиональный и объективный источник информации, с учетом рамок стоявшей тогда (цех ГХК) задачи. Роль научного руководителя работ по федеральному ПГЗРО Радиевому институту, видимо и к сожалению, не предназначалась. Как, к слову сказать, и никому из лидеров работ по п.1.

15. «Эксперты… признают, что других материалов исследований, которые были бы проведены основательно и профессионально, нет», с. 21.

Это не соответствует действительности. Наоборот, эксперты-оппоненты неоднократно настаивали, что такие профессиональные и надежные материалы есть (см., например, работы по п. 1). К 2006 году исследования по другим отдельным геологическим объектам России намного превосходили исследования по участку «Енисейский». Сейчас о соотношении качества и объемов материалов по разным объектам судить затруднительно, так как Росатом делать сравнения не спешит (хотя его неоднократно оппоненты и просили об этом), а специалистам вне контура Росатома большинство исходных материалов недоступно. Может быть, господин Никитин и его коллеги возьмутся в порядке конкретного общественного контроля организовать или выполнить самостоятельно сравнение материалов по разным площадкам? Сравнение неизбежно когда-либо и кем-то будет выполнено (но с разными последствиями, естественно), избегать его вряд ли разумно.

16. «По мнению оппонентов, … с более молодыми гранитоидами», с. 21.

Не совсем так. Искать и исследовать другие площадки, несомненно, надо. Но не только и не столько «с молодыми гранитоидами». Площадки Печенги и ПО «Маяк», например, представлены породами основного/ультраосновного состава (чем обусловлены лучшие, как правило, геомеханические и сорбционные свойства пород в сравнении с гранитами).

Вывод

Содержание брошюры во многом не соответствует даже странно задекларированным намерениям; брошюра весьма поверхностна, содержит элементы искажений и предвзятости, вводит, скорей всего, общественность в заблуждение относительно важной комплексной (с научными, технологическими, экологическими, экономическими и геополитическими аспектами) проблемы России.

Некоторую искренность и адекватность реальной ситуации, в собственных предложениях автора Рабочего документа на будущее, можно было бы признать, рассматривая Заключение (с. 22) брошюры. Но минимум пять важнейших обстоятельств работы в целом мешают это сделать: 1) отрицаемый автором факт, что выбора должным образом места для федерального могильника не было; 2) замалчивание факта, что (при множестве вопросов и неопределенностей по Красноярскому ПГЗРО, без исследований в ПИЛ) оформлено Распоряжение Правительства Российской Федерации от 6 апреля 2016 г. № 595-р - разрешение на захоронение ВАО; 3) отсутствие хотя бы предположительно обнародованных представлений господина Никитина о реальных ВАО (прежде всего, ОЯТ, графит РБМК?) для ПГЗРО; 4) отсутствие, на фоне искаженного прошлого темы «Красноярской ПИЛ», хотя бы предположительно обнародованных его представлений о возможных природных и социально-экономических вариантах будущего (не сарай строим!) применительно к ПГЗРО в центре России, на берегу мощной реки, маркирующей глобальную неоднородность земной коры – сочленение геологических формаций Западной и Восточной Сибири; 5) следование совсем не очевидному варианту жесткой связки по месту в Красноярском крае объектов переработки ОЯТ и захоронения твердых ВАО разных федеральных производителей.

Предложения автора в Заключении брошюры - это мысли и действия от обратного, во многом вслепую, подгонка под заданный результат. Они полностью, пожалуй, низводят до нуля потенциальный позитив Заключения.

Брошюра = Рабочий документ не способствует работе с высоким качеством по проблеме федерального ПГЗРО. Она, скорей всего, может обеспечить видимость хорошей работы.

Трудно, если вообще возможно, только стенами высотного здания гарантировать его безопасность, если грунт и фундамент в основании выбирали плохо. Да еще в условиях, когда А. Никитин вместо конкретики о его содержимом оперирует лишь общим символом «ВАО». А ведь одобряет такой подход!

Енисей – это, конечно, не оберегаемая граница Скандинавии. И не Волга, хотя и не Луна или Краснодарский край [39]. Но для ПГЗРО и на далеком от Западной Европы Енисее, который является национальным достоянием России, те или иные аргументы эколога А. Никитина, как и других, должны быть убедительней, без недомолвок и искажения фактов.

Послесловие

Центр России, видимо, А. Никитина на тревожные ассоциации («Атомный капкан») не побуждает.

Добавим «информацию к размышлению» о интересном совпадении. На Урале и в Сибири строительство могильников идет ударными темпами, а в России до Урала все задумки строительства аналогичных объектов, похоже, удобно для западных соседей и с самого начала не могут быть выполнены [40]. При этом сейчас в Новоуральск РАО везут, как минимум, из Северодвинска, Соснового Бора и Подмосковья. В Северск и Железногорск поставки отходов из других регионов уже запланированы. И при этом же «Зачем эти «хвосты» куда-то перевозить? Безопаснее надежно их изолировать в местах образования, сводя к нулю угрозу попадания радиоактивных элементов в окружающую среду», — говорит [41] руководитель Центра по связям с общественностью, СМИ, международными и общественными организациями ФГУП «НО РАО» Н. Медянцев. Вслед за этим руководителем и журналисты тиражируют (последнее – [42]) беспардонно оторванный от мировых постулатов выбора мест для захоронения (похоже, так часты зарубежные поездки, чтобы опровергнуть эти постулаты напрочь – по силам и знаниям ли нашим информаторам роль разрушителей научно-технических основ?) штамп о «логичности» ПЗРО на площадках (строившихся «по определению», если для наработки плутония, всегда вдали от границ страны у большой воды) ядерных комбинатов (даже на территориях, склонных к подтоплению!).

Аналогично ситуация формируется на Дальнем Востоке. «Региональный центр кондиционирования и долговременного хранения радиоактивных отходов, строящийся на базе Дальневосточного центра по обращению с ядерными отходами (ДВЦ «ДальРАО» — филиал ФГУП «РосРАО») в Приморье, планируется вывести на проектную мощность к 2025 году… Как сообщил ТАСС директор филиала Константин Сиденко, это позволит значительно уменьшить объем накопленных и образующихся отходов. По его словам, сейчас предприятие готовит к запуску мощности по переработке отходов первого и второго классов опасности. Планируется, что отходы будут перерабатывать, спрессовывать и паковать в контейнеры с целью вывоза за пределы Приморья для передачи национальному оператору» [43]. С целью вывоза, естественно, в Красноярский край.

Господин Никитин хорошо знает проблемы и опыт обращения с РАО в Швеции, Финляндии, Норвегии и на Северо-Западе РФ. Ему известно, что система захоронения РАО, включая ВАО, Швеции и Финляндии – в мире наиболее обоснованная научно и продвинутая практически. Полагаем, он догадывается, что главным звеном безопасности этой системы является захоронение ВАО в подземных выработках под дном Балтийского моря. Все там по части основного барьера изоляции – массива пород – проверено и не вызывает возражений у стран региона. Сомнения шведов по части второстепенных барьеров – контейнеров не являются ключевыми. Россия имеет природные условия, аналогичные шведско-финскому варианту. Но что-то А. Никитин, базируясь в Питере, активно нас не информирует о возможных российских решениях по захоронению РАО не только на берегах Балтики, но и для Северо-Запада России в целом, сам не генерирует их. Кстати, и ФГУП «НО РАО», объявив в 2019 году торги на «Право заключения договора на Оказание услуг на территории Сибирского, Уральского, Приволжского федеральных округов по информированию общественности о безопасности при обращении с радиоактивными отходами», не считает (кто в этой паре ведущий, а кто ведомый?) приоритетной, как видим, работу с общественностью Северо-Запада. А вот уже и Эстония собирается своеобразно хоронить РАО (еще и не совсем свои) на границе суша-море [44]. А Никитину, уроженцу Украины и моряку по прежней жизни, центр континентальной России «родней» и «видней» без заметных опасений? «И, что характерно,» рядом с А. Никитиным работают известные экологи, которые, в отличие от него, обеспокоены не только будущим 180 км береговой зоны от Санкт-Петербурга до границы с Эстонией, рассматривая комплекс разных промышленных объектов совместно с ядерными, но и возможными перемещением ОЯТ и ВАО в Железногорск Красноярского края, переработкой ОЯТ, а также ратуют за приоритет экологических и социальных интересов при обращении с РАО и ОЯТ над интересами экономической целесообразности [45].

Как уже отмечено в выводах, господин Никитин недооценивает роль и полноту научных прогнозов и экологических исследований относительно далеких перспектив последствий деятельности ядерной отрасли. Напомним несколько результативных примеров применения подхода, которого избегает автор брошюры:

● На рубеже прошлого и нынешнего веков Минатомом СССР/России и Мурманским морским пароходством был обоснован и полностью подготовлен ПРОЕКТ(!) могильника РАО (включая ВАО и ОЯТ) на Новой Земле в многолетнемерзлых породах. Усилиями отечественных (вне Минатома) и зарубежных ученых, при главном аргументе – отсутствии гарантий сохранения стабильных свойств пород в условиях возможного глобального потепления, удалось совместно с министром А.Ю. Румянцевым [46] прийти к выводу о необходимости закрыть этот проект (что и было сделано, затраченные реально средства на проект нам не известны);

● Строительство подземного могильника ВАО в США после работ по выбору площадки Юкка Маунтин с нуля, в ходе исследований с 50-х годов прошлого века применительно изначально ко всей территории страны, после суммарных затрат около 10 миллиардов долларов, было остановлено. Главный аргумент – установленный независимыми от министерства энергетики США советскими (Ю.В. Дублянский и др., [47]) и американскими геологами факт неоднократного появления на земной поверхности в интервале 10 тысяч прошлых лет глубинных вод, обусловивших нестабильность пород в прошлом без гарантии не повторения этого в будущем;

● Радиационно-экологические заповедники и зоны иного статуса на Урале, Украине, в Белоруссии с постоянными исследованиями и мониторингом в целях прогнозирования и корректировки хозяйственной деятельности достаточно известны;

● Наземные хранилища жидких РАО на ПО «Маяк» (Теча, Карачай и прочие бассейны), наземные бассейны и подземные хранилища ЖРО в Северске и Железногорске тоже не обделены в сверхдолговременном плане вниманием науки и контроля;

● И, наконец, последние научные «мелочи» - о взаимном влиянии объектов живой природы и пунктов захоронения радиоактивных отходов [48].

Западная Сибирь, например, со всех сторон, как единое целое, соседствует с ядерными объектами, в том числе с крупнейшими, мирового уровня, производственными радиохимическими комплексами. В том числе, с Красноярским ГХК. Это, возможно, источники техногенного влияния прошлого и текущего (если оно есть), а создаваемые на Урале, в Северске и Железногорске могильники разных типов (для удаляемых из других регионов и особых местных отходов) – еще и потенциально вечного на будущее. Ранее регион находился в зоне влияния ядерных полигонов Семипалатинска и Новой Земли.

В недрах Тюменской области прогнозируют огромные запасы урана [49]. Как тут обойтись, на региональном уровне, без учета/изучения/прогнозирования/моделирования/мониторинга природной динамики и взаимодействия ядерных объектов с окружающей средой? Учитывая географию создаваемых ПЗРО и ПГЗРО, мест размещения/захоронения особых РАО (тяготеющих к водообильным местам), в России полезно было бы подумать о ретроспективном изучении динамики гидрологического режима, осадков местных болот и озер - индикаторов воды на сопряженных с объектами захоронения РАО территориях, чтобы (подобно цели ретроспективы площадки Юкка Маунтин) попытаться представить их гидрологические условия в будущем. Возраст болот Западной Сибири – от сотен до 10 тысяч лет. Это интересный интервал времени с точки зрения будущей безопасности, включающий нормативы стандартов для могильников РАО на сопредельной территории.

Должен быть опережающий первый, по какому-либо комплексу инструментальных и феноменологических индикаторов, самостоятельный этап оценок бывшей водной динамики. На базе же его результатов (от прошлого к будущему) должно быть принято решение о необходимости или ненужности следующего этапа - природно-техногенных оценок будущих условий «жизни» ядерных объектов региона и сопредельных территорий в геологическом масштабе времени. Знание региональной динамики гидрологических условий и прогноз их на будущее не менее важны, чем изучение локальных свойств небольшого объема пород в конкретном месте заложения ПИЛ без понимания возможных будущих особенностей внешних природных воздействий на эти породы.

В случае данной брошюры информационная работа по ядерной тематике явно не задалась. А ведь были удачи коллег А. Никитина (Томас Нильсен, Нильс Бёмер, Игорь Кудрик, Андрей Ожаровский, Анна Киреева…). И сам А. Никитин еще не так давно очень правильно говорил, что вопросы захоронения высокоопасных РАО должны обсуждаться долго и обстоятельно, на всех уровнях, с привлечением независимых экспертов, и только после этого можно будет принимать какие-то решения (с.9, [50]). Да, там, где выбор с учетом общественности делают реально, бывает трудно. Но выход найдут [51]. А у господина Никитина правильная возвышенная теория в конкретной практике России превратилась в примитивно продавливаемый безальтернативный изначально вариант. Нужно бы как-то укрепить престиж. Взяться за работу над ошибками основательно. Составить план исправления. Серьезно обратиться к истокам радиоэкологии (как, например, сотрудник ФГУП «НО РАО» Е. Мануйлова, [52, с. 605]). Или, вот есть, например, проблема информирования далеких потомков о могильниках РАО [53]. Может, лично А. Никитину в ней себя проявить? Так сказать, в будущее мыслью постичь (или пронзить) пространство и время. «А что? А вдруг!», - хорошо сказано, хотя и по другому поводу [54]. В крайнем случае, А Никитину можно переориентироваться на небольшое [55] радиоактивное наследие Норвегии.

Айзек Азимов [56] давно жестко написал про нас и нам подобных, демонстрирующих недопустимую терпимость к опасности радиационной, собственными силами, стерилизации окружающей среды: «Они не прилетят». По части испытаний ядерного оружия в атмосфере, это предупреждение сообща было понято. А сейчас при менее заметном для большинства процессе накопления радиоактивных материалов на земной поверхности (например, прототип возможно радиоактивного Енисея – Теча [57], когда опасность превращена в доступную долговременную обыденность) как будет? Вряд ли брошюра А. Никитина эффективно поспособствует уменьшению обозначенной опасности. Как и часто повторяемое представителями ФГУП «НО РАО» заклинание о снижении рисков: «Достигается это при реализации в ходе строительства хранилища РАО всех международных и более строгих – российских – стандартов безопасности» (например, из последнего, [58]). О чем «всем» эта реклама, если практически повсеместно ФГУП «НО РАО» не выполняет главное из международных устоев – правила выбора площадок ПЗРО?

Енисей силен. Вдруг Северный Ледовитый, которому ученые и без того пророчат крупные неприятности с затоплением больших прибрежных территорий, может в будущем гипотетически принять радиоактивность из Железногорска. Кстати, на Енисее ниже Красноярска, как наследие прошлых 60-70 лет, при частичном контроле зафиксированы участки загрязнения поймы техногенными радионуклидами (например, [59]). Разумно ли далее навечно подвергать опасности природно-хозяйственную деятельность на Енисее и вблизи него (ни одна страна не планирует долговременной опасности могильник на берегу мощной реки)? Уже сейчас (по данным Всероссийского научно-исследовательского геологического института - ВСЕГЕИ и «ВНИИОкеангеология») повышенное (на 100-150 лет) содержание радиоцезия в донных отложениях, кроме южного побережья Новой Земли, отмечается в Енисейском заливе, вероятный источник загрязнения которого – Красноярский горно-химический комбинат.

Список литературы

1. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bellona.ru/publication/underground/.

2. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 6 апреля 2016 г. № 595-р.

3. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bezrao.ru/n/2290.

4. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.atomeco.org/news/13-12-2018.

5. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.sgzt.com/k26/?module=articles&action=view&id=4235&issue=817).

6. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://expert.ru/northwest/2001/09/09no-atom_53356/#.

7. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ibrae.ac.ru/docs/Radwaste_Journal_1(6)19/46_55_The%20Cost%20of%20Radwaste%20Disposal%20a%20Foreign%20Assessment.pdf.

8. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bezrao.ru/n/2306.

9. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bezrao.ru/n/2484; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=8324.

10. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.uranbator.ru/content/view/20844/8/; http://bezrao.ru/n/2579; http://www.uranbator.ru/content/view/20664/8/.

11. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.uranbator.ru/content/view/20784/8/.

12. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.atomic-energy.ru/news/2012/03/26/32151; http://www.atomic-energy.ru/news/2019/01/22/91963.

13. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://en.ibrae.ac.ru/docs/Radwaste_Journal_3(4)18/news.pdf.

14. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ibrae.ac.ru/docs/Radwaste_Journal_4(5)18/083-089_Haperskaya_ON%20SOME%20ASPECTS%20OF%20IDENTIFYING.pdf.

15. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 27 августа 1992 г. № 1576-р.

16. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ibrae.ac.ru/pubtext/266/; http://www.uranbator.ru/content/view/20866/8/.

17. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://bellona.ru/2015/04/23/rad_waste/; https://bellona.ru/2003/06/24/norvegiya-i-rossiya-ne-nashli-obshhego-yazyk/.

18. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=8429.

19. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://newslab.ru/article/870588; http://bezrao.ru/n/2264.

20. Научный вестник Арктики, 2018, № 3; Экологический вестник России, 2018, №№ 7 и 8, 11; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=8150; https://www.proza.ru/2018/02/13/284.

21. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://vk.com/id184439202 от 4 декабря 2018 г.

22. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ibrae.ac.ru/docs/Radwaste_Journal_1(6)19/46_55_The%20Cost%20of%20Radwaste%20Disposal%20a%20Foreign%20Assessment.pdf.

23. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.rosenergoatom.ru/zhurnalistam/novosti-kompanii/29941/.

24. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.proza.ru/2018/02/13/284; http://www.rosenergoatom.ru/zhurnalistam/novosti-kompanii/29912/, Перегуда: демонтаж РБМК-1000 первого блока ЛАЭС; http://www.atomic-energy.ru/news/2018/12/20/91377; https://obzor.westsib.ru/news/587200---tomskaja-struktura-rosatoma-poluchila-kontrakt-na-razrabotku-tehnologii-demontazha-uran-grafitovyh.

25. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bezrao.ru/n/2582; (http://www.atomic-energy.ru/interviews/2018/03/15/84085).

26. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bezrao.ru/n/2585; https://news.tut.by/economics/627306.html?crnd=89292; http://deita.ru/ru/news/tak-vezut-ili-net-poyavilis-novye-voprosy-o-vvoze-yadernyh-othodov-v-primore/; http://bellona.ru/2019/01/22/nuzhny-li-rossii-othody-belaes/; http://bezrao.ru/n/2358.

27. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bezrao.ru/n/2507; http://bezrao.ru/n/2426; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=8337; https://topwar.ru/150794-kak-prodaetsja-russkij-atom.html.

28. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=8342.

29. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://vk.com/atom26 от 18.12.18.

30. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bezrao.ru/n/2361.

31. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://below2.ru/2018/12/14/rse/.

32. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.atomic-energy.ru/news/2019/03/22/93480; http://www.atomic-energy.ru/news/2018/12/05/90958.

33. Экологический вестник России», №№ 9 и 10, 2017 год, а также [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.proza.ru/2017/06/29/1294.

34. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.rbc.ru/business/17/12/2018/5c13bfb09a7947642d04ea78; https://iz.ru/819915/svetlana-volokhina/za-odnoi-kartoi-gosresurs-o-vrednykh-otkhodakh-sozdadut-k-2020-godu.

35. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.kommersant.ru/doc/3947593.

36. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=8551.

37. http://decommission.ru/wp-content/uploads/2019/04/Konception_LAES_inter.pdf.

38. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.khlopin.ru/?page_id=194.

39. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: (http://www.uranbator.ru/content/view/20385/8/; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=8420).

40. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: (http://newslab.ru/article/870588).

41. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bezrao.ru/n/2293.

42. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bezrao.ru/n/2309.

43. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bezrao.ru/n/2348; http://bezrao.ru/n/2342.

44. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bezrao.ru/n/2449; http://bezrao.ru/n/2416; http://bezrao.ru/n/2365; http://bezrao.ru/n/2345.

45. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.atomic-energy.ru/news/2019/03/01/92967; http://decommission.ru/2019/01/31/msp_buklet_pr_konf/; http://decommission.ru/ от 21-29 декабря 2018 г.

46. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://pravdasevera.ru/society/-xgd8a3zu; https://www.pravda.ru/economics/industry/shipbuilding/21-08-2003/37805-ecolog-0/.

47. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://quaternary.uibk.ac.at/People/Staff/Yuri-Dublyansky.aspx.

48. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ibrae.ac.ru/docs/Radwaste_Journal_3(4)18/030-038_Savkin.pdf.

49. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: (https://t-l.ru/260952.html).

50. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://network.bellona.org/content/uploads/sites/4/2015/09/EiP_66.pdf.

51. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bezrao.ru/n/2617.

52. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: ihst.ru/files/pdfs/GOD2016IIET.pdf.

53. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://bezrao.ru/n/2251.

54. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.proza.ru/2017/12/01/2205; https://www.proza.ru/2018/07/16/634; https://www.proza.ru/2016/03/24/1632.

55. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bezrao.ru/n/2632.

56. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/3278/.

57. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bezrao.ru/n/2606; http://bezrao.ru/n/2635.

58. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.niatomsk.ru/more.php?UID=73487&utm_source=yxnews&utm_medium=desktop.

59. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://pandia.ru/text/80/188/57678.php; http://elib.sfu-kras.ru/bitstream/handle/2311/8931/RevjakoJS.pdf?sequence=1&isAllowed=y; http://tass.ru/nauka/4956441; http://bezrao.ru/n/1594; см. также предисловие статьи «Надежность ядерного могильника высокоактивных отходов» в журнале «Экологический вестник России» (№ 12, 2017 г.); http://nuclearno.ru/text.asp?17288 и обзор Е.С. Шклавцовой литературных источников по влиянию объектов атомной энергетики на состояние реки Енисей (https://vk.com/topic-61763645_29277801; https://ecodelo.org/rossiyskaya_federaciya/sibirskiy_fo/krasnoyarskiy_kray/23657-v_krasnoyarske_obsudili_voprosy_uchasti от 12.09.13).

Примечание

Аналог данной статьи был предложен для рассмотрения на предмет публикации в редакцию журнала «Геориск». Публикация не состоялась на основании талантливо краткой рецензии, которая приведена ниже полностью.

«Критический анализ в статье касается вопросов, которыми Росатом и его подразделения занимаются уже не первый десяток лет. Участие автора статьи в таком анализе, несомненно, будет способствовать определению и обоснованию оптимальных решений проблемы захоронения РАО в России. Эффективность привлечения большого количества специалистов разных стран при решении вопроса размещения радиоактивных отходов была продемонстрирована при выборе площадки захоронения РАО в Юкка Маунтин в США.

Вместе с тем, представленные В.Н. Комлевым материалы статьи в виде рецензии на документ с критическим анализом целого ряда положений, приведенных А. Никитиным, не отвечает требованиям, предъявляемым к публикациям в журнале «Геориск». Этот журнал в своих изданиях размещает статьи по обоснованию и апробированию новых способов решения инженерно-геологических и инженерно-экологических задач, возникающих при освоении территорий, а не обсуждение перспективности тех или иных исследований.

Учитывая содержание статьи В.Н. Комлева, ее публикация в журнале «Геориск» нецелесообразна».

Я не оспариваю мнение уважаемого рецензента. Я благодарю редакцию журнала за организацию плодотворного рассмотрения статьи, а рецензента – за, по сути, положительный отзыв и за возникшие в связи с его мнением вопросы. Позволю себе привести два. Если статью не публиковать, в том числе - вне контура Росатома, то как привлекать «большое количество специалистов разных стран» и как «участие автора статьи в таком анализе, несомненно, будет способствовать определению и обоснованию оптимальных решений проблемы захоронения РАО в России»? Ссылаясь относительно проблемы Нижнеканского массива на эффективный опыт выбора площадки захоронения РАО в Юкка Маунтин, рецензент готов прогнозировать аналогии в судьбах российского и американского проектов?

В.Н. Комлев,

инженер-физик, пенсионер,

г. Апатиты, Мурманская обл.

НОВЫЙ УРЕНГОЙ 2020 март
Землепользование при недропользовании 2020 февраль